Из всех буржуазных революций, разрушавших изживший себя феодальный строй. Французская революция конца XVIII в. с наибольшим правом может именоваться Великой. Она сокрушила феодально-абсолютистский строй, до конца добила феодализм, «исполинской метлой» вымела из Франции хлам средневековья и расчистила почву для капиталистического развития, французская революция разрушила феодальные производственные отношения и установила соответствие между производственными отношениями и характером производительных сил. Эта огромная разрушительная работа имела крупнейшее прогрессивное значение не только для Франции, но для судеб всей Европы. Французская буржуазная революция открыла новый исторический период период победы и утверждения капитализма в передовых странах.

Французская революция оказала огромное прогрессивное влияние и на развитие передовой идеологии, на литературу, искусство, науку многих других стран. Воодушевляющий пример Великой французской революции XVIII в. еще в течение длительного времени оказывал могучее воздействие на философскую мысль XIX в., на творчество великих писателей Гете в Германии, Байрона в Англии; героика великих революционных лет наложила свой отпечаток на формирование таланта и на самые могучие творения величайшего композитора нового времени Людвига Бетховена.

Именно поэтому и в наши дни изучение Великой Французской буржуазной революции продолжает оставаться актуальным. Особенно интересным представляется исследование следующих вопросов: каковы были объективные и субъективные причины данной революции? Как складывалась революционная ситуация? Как протекала сама революция, каковы ее итоги и значение? Рассмотрение всех указанных вопросов и является целью данной работы.



Восемнадцатый век был переломным в истории нового времени. Еще почти во всей Европе, за исключением Англии и Голландии, господствовал феодальный строй, еще казалось незыблемым и несокрушимым могущество абсолютных монархий, а уже ряд верных примет предвещал их близкое падение. Это, прежде всего, напряженные классовые бои как в Европе, так и в Америке. Бурное развитие техники резко ускоряло рост капиталистического производства. Крупные централизованные мануфактуры с высокой степенью разделения труда подготовляли переход к высшей машинной технике. Огромные капиталы сосредотачивались в руках немногочисленного, политически бесправного, но экономически самого сильного класса буржуазии.

К тому же, в сознании масс все глубже проникали новые идеи. Догматы церкви, мораль и право феодального общества подвергались сомнению. Будили мысль открытия, сделанные учеными. Выдающиеся просветители Вольтер, Монтескье, Руссо и др. уничтожающе критиковали абсолютистский режим, чем идеологически подготовляли революцию.

Как ни различны по своему характеру и значению были эти явления, все они разными средствами и в разных формах выражали содержание главного исторического процесса, определявшего ход общественного развития подготовлявшейся и совершавшейся смены одной общественно-экономической формации другой феодализма капитализмом.



Процесс этот шел неодинаково в разных странах мира. В Англии буржуазная революция совершилась в XVII в.; еще ранее она произошла в маленькой Голландии. За океаном, в английских колониях в Северной Америке, буржуазная революция, вылившаяся в форму войны за независимость, произошла в 70-80-x годах XVIII столетия. Но в большинстве стран европейского континента, а тем более в странах Востока, почва еще не была подготовлена, еще не сложились необходимые условия для буржуазной революции, призванной разрушить старые феодальные производственные отношения и заменить их новыми буржуазными производственными отношениями.

А.З. Манфред пишет: «Единственной страною на европейском континенте, где противоречия между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями достигли крайней степени, где напряженность и острота классовой борьбы с неотвратимостью велик революции, была Франция».

На протяжении двухсот лет развития абсолютистского режима во Франции власть монархии ширилась и укреплялась, достигнув ко времени царствования «Короля-солнца», как называли Людовика XIV (1643-1715), своего высшего расцвета. Но уже с последних лет царствования Людовика ХIV на рубеже семнадцатого и восемнадцатого столетий абсолютистский режим начал клониться к упадку. Причины этого упадка коренились в том, что феодально-абсолютистский строй изжил себя, перестал соответствовать социально-экономическому развитию страны и превратился в путы, сковывающие развитие производительных сил, препятствующие их росту.



«Еще примерно в XVI в. во Франции зародился капиталистический уклад. Медленно и постепенно развиваясь в недрах феодального общества, он достиг в последней трети XVIII в. развитых, зрелых форм. Новые производительные силы чем дальше, тем больше вступали в острое противоречие с господствовавшими феодальными отношениями». Эти противоречия сказывались во всем: в сельском хозяйстве, в промышленности, в торговле.

Так, тяжелое состояние сельского хозяйства предреволюционной Франции было обусловлено сохранявшимися в деревне и коренившимися здесь сильнее всего феодальными отношениями. Сеньор-помещик упорно и упрямо цеплялся за рутинные, еще при дедах сложившиеся методы хозяйствования и отношения с крестьянами; он по-прежнему старался на основе стародавних феодальных прав взять у крестьянина побольше все, что можно. Французское сельское хозяйство переживало все больший и больший упадок, крестьяне разорялись, многие из них бросали насиженные места и уходили бродяжничать, помещики-феодалы еще более усилили нажим на крестьянина.

Именно крестьянство несло на своих плечах главные тяготы феодально-абсолютистского режима. Крестьянство, задавленное непосильными налогами, поборами, платежами, податями, эксплуатируемое и угнетаемое помещиками, церковью, ростовщиками, местными чиновниками, высшей властью, по самому своему положению являлось общественной силой, кровно заинтересованной в уничтожении феодально-абсолютистского строя.

К концу XVIII в. промышленность Франции, хотя и значительно отставала от английской, но тем не менее достигла уже значительного развития.

Но и развитие промышленности сковывалось феодально-абсолютистским режимом. Узость внутреннего рынка вследствие крайней бедности основной массы населения крестьянства, правительственная регламентация производства, цеховой порядок, разобщенность и обособленность провинций государства были серьезными преградами, задерживавшими рост промышленного производства.

Те же феодальные путы создавали помехи и развитию торговли. За последнее столетие перед революцией внешняя и внутренняя торговля Франции значительно выросла. Но ей препятствовали не только разного рода ограничения коммерческой инициативы купцов, но и в особенности разобщенность внутренних провинций Франции, разделенной таможенными границами, на которых взимались различные сборы с провозимых товаров. «Естественно, что такой порядок провоза товаров по внутренним путям Франции вел к их резкому удорожанию и создавал многочисленные затруднения развитию торговых связей», пишет А.З, Манфред.

Совершавшееся, несмотря на все преграды, развитие промышленности и торговли, проникновение капиталистических отношении в сельское хозяйство свидетельствовали о, том, что в недрах феодального общества уже выросли и сложились достаточно развитые формы капиталистического уклада.

Вместе с тем король по-прежнему обладал неограниченной, самодержавной властью; ему принадлежало окончательное решение всех внутренних и внешних дел государства, он назначал и смещал министров и чиновников, издавал и отменял законы, карал и миловал. Людовик XVI, хотя и был человек слабый и малодушный, любил упоминать о своих самодержавных правах и ссылаться на «божественное начало» своей неограниченной власти. В годы его управления царил полный произвол. В административном строении Франции отсутствовало какое бы то ни было единообразие.

Монархия сохраняла в незыблемости старое феодальное деление общества на сословия. В первое сословие входило духовенство, во второе дворянство; все остальное население входило в третье сословие.

Смотри еще:  КАК СДЕЛАТЬ КРАСИВЫЙ БРАСЛЕТ ИЗ ЛЕНТОЧЕК

В руках привилегированных сословий были высшие государственные и церковные посты в королевстве, все командные должности в армии; из представителей этих сословий состояли придворный штат и ближайшее окружение короля.

Дворяне и высшее духовенство, поколениями воспитанные в правиле жить за счет чужого труда, развращенные и изнеженные праздностью, не знающие никаких забот, давно утратили всякую способность к производительному труду и превратились в паразитическую общественную группу.

Третье сословие составляло примерно 99% всей нации. В классовом отношении оно было неоднородно. В его состав входили: буржуа, крестьяне, плебейство, т.е. ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и т.д. Но все эти классы и классовые группы были одинаково политически бесправны. Они были не только полностью устранены от всякого участия в управлении государством, не только лишены каких-либо политических прав, но и поставлены в отношения зависимости и подчинения от привилегированных сословий.

Рост капиталистических отношений, развитие промышленности и торговли, формирование капиталистического уклада, совершавшиеся, несмотря на все препятствия, в недрах феодального строя, весьма усилили и укрепили буржуазию. К концу XVIII в. буржуазия стала самым сильным, самым богатым и экономически могущественным классом. А.З. Манфред пишет: «В руках буржуазии были сосредоточены огромные капиталы, она владела промышленными предприятиями страны, вела всю торговлю внутреннюю и внешнюю, успела приобрести и значительную земельную собственность. Великолепные особняки, выросшие в кварталах Папэ-Рояль и Сент-Оноре в Париже, своей роскошью затмевали дворцы старых вельмож».

Буржуазия была и богаче и образованнее привилегированных сословий. Она стремилась овладеть наукой, поставить ее на службу своим целям, противопоставить ее религии, с помощью которой дворянство и духовенство пытались укрепить и защитить (дои слабеющие позиции.

Буржуазия сознавала свою мощь и верила в свои силы. Но при феодально-абсолютистском режиме она была политически бесправна. Именно поэтому буржуазия явилась революционной силой.

В Париже и в других больших городах образовался значительный слой плебейства. Рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, разносчики товаров, бродячие музыканты, люди, живущие случайной работой, безработные, полунищие ютились на окраинах больших городов, влачили жалкое, голодное существование.

Не удивительно, что плебейство самая бедная и обездоленная часть населения шло в первых рядах борцов против феодально-абсолютистского строя.

На протяжении XVII и XVIII столетий плебейство не раз подымало вооруженные восстания, отличавшиеся нередко большим упорством и ожесточенностью.

Из рядов городской бедноты и разорившегося крестьянства формировались кадры рабочих. Развитие промышленности, естественно, привело к появлению, а затем к возрастанию числа рабочих. Не только в Париже, но и в таких городах, как Лиан, Руан, Марсель, Бордо, Кант и др., число рабочих стало довольно значительным.

Положение рабочих было невыносимо тяжелым. Рабочий день длился 16-18 часов; работать приходилось в темных и сырых помещениях. За этот каторжный труд, доводивший рабочих до полного изнеможения, они получали грошовое вознаграждение, которого не хватало для самого скудного пропитания рабочего и его семьи. Рабочие многократно устраивали стачки, чтобы добиться повышения заработной платы; нередко, доведенные до отчаяния, они брались за оружие.

Кризис феодального строя, все увеличивавшийся разрыв между привилегированными сословиями, возглавляемыми двором, и большинством нации третьим сословием, консолидация антифеодальных сил в стране, нарастание массовых народных движении все это должно было найти отражение в идеологической борьбе.

А.З. Манфред пишет: «Еще за много десятилетий до того, как накапливавшиеся классовые противоречия прорвались в революционном взрыве, в мире идей и мнений началась открытая борьба. Писатели, философы, историки, публицисты, представлявшие восходящую революционную буржуазию или народные массы, повели смелую атаку на идеологические позиции феодально-абсолютистского режима, подготавливая тем самым умы и сердца к предстоящим боям».

Огромное значение в этом процессе имела литература конца XVII начала XVIII вв.: произведения Вобана, Буагильбера, Сен-Симона, Мольера, Лабрюйера, Лесажа, Шарля Перро и др.

Новый век, который принес с собой дальнейшее углубление классовых противоречий, прогрессирующее разложение феодально-абсолютистского строя и усилившийся против него натиск всех классовых сил, входивших в третье сословие, был ознаменован идеологической атакой на старый порядок, атакой такого размаха, какого не знало ни одно из предыдущих столетий. Это великое идейное движение во Франции XVIII в. получило в истории название «Просвещение». «Философы, экономисты, беллетристы, отстаивавшие передовые, прогрессивные для того времени идеи, просвещали народ, просвещали объективно для приближавшейся революции». Независимо от того, каковы были субъективные намерения тех или иных писателей, идейная война, в которой они участвовали, подготавливала революцию. «Просвещение» в главном было идейным движением молодой, подымающейся буржуазии.

Выразителями особых стремлений и чаяний народных низов, этой только формирующейся еще демократической идеологии стали создатели ранних социалистических утопических идей Мелье, Морелли, Мабли.

В первой половине XVIII в. на арену идейной борьбы выступили и крупнейшие мыслители поднимающейся буржуазии. Родоначальниками буржуазного просвещения XVIII в. были Монтескье и Вольтер, просветители старшего поколения.

Большое значение имела деятельность энциклопедистов Дидро, Д’Аламбера, философов-материалистов Ламеттри, Гельвеция, Гольбаха, Кондильяка, экономистов-физиократов Кенэ, Тюрго и др. Огромной революционизирующей силой обладали произведения Руссо.

Грандиозный процесс ломки обветшалых, реакционных представлений, переоценки всех ценностей, идейной мобилизации масс к предстоящей революционной борьбе означал невиданную еще по силе, размаху и эффективности идеологическую бомбардировку феодально-абсолютистского строя. Это был процесс идеологической подготовки революции.

Классовые интересы буржуазии, крестьянства, городской мелкой буржуазии, рабочих вступали в острое противоречие с господствовавшим феодально-абсолютистским строем и поддерживавшими его силами и властно требовали его уничтожения. Это значит, что во Франции в конце XVIII столетия сложилось такое соотношение классовых сил, которое создавало условия для образования боевого антифеодального союза всех классов и классовых групп, входивших в третье сословие. В этих противоречиях были заложены основные причины буржуазной революции, предопределявшие ее неизбежность.

Феодализм коренился сильнее всего в сельском хозяйстве. Поэтому, аграрный вопрос стал главным вопросом назревавшей во Франции революции.

Те самые основные причины, которые делали неизбежной революции: являлись определяющими и в обострении кризиса всего феодального строя. Этот кризис, углублявшийся на протяжении XVIII в., к концу столетия принял крайне острые формы. Главной силой, расшатывавшей и ослаблявшей феодально-абсолютистский строй, были народные массы. В то же время и буржуазия, по мере роста капиталистических отношений становившаяся все более зрелой и сильной, все резче сталкивалась со стоящим поперек ее дороги феодально-абсолютистским строем. Молодая буржуазия сумела возглавить третье сословие, народ, в борьбе против феодально-абсолютистского строя и стала вождем революции.

Основные противоречия, предопределившие неизбежность революции, были обострены государственным банкротством, начавшимся в 1787 г. торгово-промышленным кризисом, неурожайными годами, повлекшими за собой голод. В 1788-89 гг. в стране сложилась революционная ситуация. Крестьянские восстания, распространившиеся по ряду областей, переплетались с волнениями плебейства в городах, доходившими порой до вооруженных столкновений (в Рейне, Гренобле, Безансоне в 1788 г. в Сент-Антуанском предместье Парижа в 1789 г.). Монархия, оказавшаяся не в состоянии удерживать власть и преодолеть достигший крайней остроты финансовый кризис старыми методами, была вынуждена пойти на ряд уступок: в частности, на созыв собрания нотаблей (1787 г.) и не собиравшихся с 1614 г. Генеральных штатов. В.В. Кучма пишет: «Правящие круги полагали, что Генеральные штаты окажут помощь монархии в преодолении финансового кризиса, согласившись на введение новых налогов. С иным настроением ждали открытия Генеральных штатов депутаты третьего сословия. В многочисленных наказах, которые дали им избиратели, были сформулированы требования ограничить королевский произвол, отменить сословные привилегии, ликвидировать цеховой строй, установить контроль над расходованием государственных средств, упорядочить деятельность органов суда и администрации на принципах равенства и справедливости, облегчить положение трудящихся масс».

Смотри еще:  5 НЕВЕРОЯТНО КРАСИВЫХ ТРЮКОВ С ВОДОЙ

В открывшихся 5 мая 1789 г. Генеральных штатах с первого же дня возник конфликт между депутатами третьего сословия и короной по вопросу о порядке голосования (посословном или поименном). Благодаря энергичной поддержке народных масс этот конфликт был разрешён в пользу представителей третьего сословия.

Собрание депутатов третьего сословия 17 июня в обстановке огромного общественного подъема провозгласило себя Национальным собранием и 9 июля Учредительным собранием. Открытая подготовка двора к разгону Национального Учредительного собрания [отставка Неккера и т.п.] послужила ближайшим поводом к всенародному восстанию, в Париже 13-14 июля. Взятие восставшим народом 14 июля крепости-тюрьмы Бастилии первая победа народных масс Парижа было началом революции, распространившейся в последующие недели по всей стране. В.В. Кучма пишет: «День взятия Бастилии положил начало глубокой социально-политической революции, в корне изменившей весь облик страны. Уже это первое событие наглядно продемонстрировало подлинно народный характер движения…».

В городах народ смещал старые органы власти и заменял их новыми буржуазными муниципальными органами. В Париже и в провинциальных городах буржуазия создавала свою вооруженную силу национальную гвардию. Одновременно во многих провинциях (в особенности в Дофине, Франш-Конте, Эльзасе и др.) развернулись необычайные по силе и размаху крестьянские восстания и выступления. Могучее крестьянское движение летом и осенью 1789 г. расширило и закрепило победу революции.

А.З. Манфред пишет, что «руководящей силой революции, классом гегемоном являлась в то время буржуазия, буржуазия была тогда молодым, исторически прогрессивным и революционным классом». В отличие от английской революции XVII в., где буржуазия ориентировалась и опиралась прежде всего на союз с обуржуазившимся дворянством в борьбе против феодально-абсолютистского строя, во французской революции XVIII в. буржуазия в борьбе против абсолютизма выступала в союзе с народом. Выражением революционной решимости буржуазии в этот начальный период революции, когда все третье сословие выступало единым против феодально-абсолютистского строя, явилась Декларация прав человека и гражданина, принятая Учредительным собранием 26 августа 1789 г.

Однако плодами победоносно начавшейся революции воспользовались лишь буржуазная аристократия крупная буржуазия и шедшее с ней вместе либеральное дворянство. Главенствуя в Учредительном собрании, муниципалитетах, в командовании национальной гвардией, крупная буржуазия и ее партия конституционалисты (вожди О.Г. Мирабо, Лафайет, Ж.С. Байи и др.), стали господствующей силой.

Первый этап революции (14 июля 1789 г. 10 августа 1792 г.) был периодом господства крупной буржуазная Законодательство и вся политика Учредительного собрания определялись ее интересами. В той мере, в какой они совпадали с интересами остальной части третьего сословия (крестьянства, плебейства, демократических слоев буржуазии) и способствовали разрушению феодального строя, они были прогрессивными. Таковыми были декреты об отмене деления на сословия, о передаче церковных имуществ в распоряжение нации (2 ноября 1789 г.), о церковной реформе (ставившей духовенство под контроль государства), об уничтожении старого средневекового административного деления Франции и о разделении страны на департаменты, дистрикты, кантоны и коммуны (1789-90 гг.), об упразднении цехов (1791 г.), об уничтожении регламентации и других ограничений, препятствовавших развитию торговли и промышленности, и т.п.

Но в главном вопросе революции аграрном, крупная буржуазия упорно сопротивлялась основному требованию крестьянства ликвидации феодальных повинностей. Принятые под давлением крестьянских восстаний решения Учредительного собрания по аграрному вопросу 4-11 августа «1789 г. об отмене некоторых феодальных привилегий (десятины, права на охоту и т.п.) и 15 марта 1790 г. об отмене «личных» феодальных повинностей и частично триажа оставляли в силе основные феодальные права и не удовлетворили крестьянства. Стремлением закрепить политическое господство крупной буржуазии и устранить народные массы от участия в политической жизни были проникнуты декреты (конец 1789 г.) о введении цензовой избирательной системы и разделении граждан на «активных» и «пассивных» (декреты вошли в Конституцию 1791 г.). Узко классовыми интересами буржуазии был продиктован и первый антирабочий закон закон Ле Шапелье (14 июня 1791 г.), запрещавший стачки и рабочие союзы. В.В. Кучма пишет: «В максимальной степени удовлетворив интересы предпринимателей, обеспечив условия «неограниченного господства капитала над трудом».

Антидемократическая политика крупной буржуазии, отделившейся от остальной части третьего сословия и превратившейся в консервативную силу, вызывала резкое недовольство крестьянства, плебейства и шедшей с ними демократической части буржуазии. Крестьянские выступления с весны 1790 г. вновь резко усилились. Активизировались народные массы в городах. Наряду с якобинским клубом все большее влияние на массы приобретали и другие революционно-демократические клубы кордельеров, «Социальный кружок» и др., а также такие органы революционной демократии, как издававшаяся Ж.П. Маратом газета «Друг народа». Последовательная борьба в Учредительном собрании небольшой группы депутатов во главе с М. Робеспьером против антидемократической политики большинства встречала все большее сочувствие в стране. Выражением обострявшихся классовых противоречий внутри бывшего третьего сословия явился так называемый вареннский кризис острый политический кризис в июне июле 1791 г., возникший в связи с попыткой Людовика XVI бежать за границу. Расстрел 17 июля, по приказу Учредительного собрания, демонстрации на Марсовом поле парижских трудящихся, требовавших отрешения короля от власти, означал превращение крупной буржуазии из консервативной в контрреволюционную силу.

Происшедший накануне (16 июля) раскол якобинского клуба и выделение конституционалистов в клуб фельянов также выражал совершившийся открыто раскол недавно единого третьего сословия.

Движение против монархии вылилось 10 августа 1792 г. в мощное народное восстание в Париже, возглавленное созданной в ночь с 9 на 10 августа Парижской коммуной. Победоносное восстание свергло существовавшую около тысячи лет монархию, сбросило стоявшую у власти крупную буржуазию и ее партию фельянов, сомкнувшихся с феодально-дворянской контрреволюцией. Это дало толчок дальнейшему развитию революции по восходящей линии.

Второй этап революции (10 августа 1792 г. 2 июня 1793 г.) определялся развернувшейся острой борьбой между якобинцами-монтаньярами и жирондистами. Жирондисты (вожди Ж.П. Бриссо, П.В. Верньо и др.) представляли торгово-промышленную и землевладельческую буржуазию, успевшую извлечь некоторые выгоды от революции. Заместив в качестве правящей партии фельянов и переходя на консервативные позиции, жирондисты стремились остановить революцию, не допустить ее дальнейшего развития. Монтаньяры же выражали интересы революционно-демократической буржуазии, шедшей в союзе с крестьянством и плебейством, т.е. тех классовых групп, которые еще не получили удовлетворения своих требований в революции и стремились к ее углублению и расширению.

Смотри еще:  КАК ПРОВЕСТИ ВЕЧЕРИНКУ В САУНЕ

Эта борьба, начавшаяся в форме конфликта между Законодательным собранием, где главенствовали жирондисты, и Парижской коммуной, где ведущую роль играли якобинцы, затем была перенесена в Конвент. Конвент, созванный 20 сентября 1792 г. вместо Законодательного собрания (первое публичное заседание Конвента открылось 21 сентября), единодушно принял лишь решения об упразднении королевской власти (21 сентября 1792) и установлении республики во Франции (22 сентября 1792 г.). В дальнейшем Конвент стал ареной острой борьбы между жирондистами и якобинцами. Вопреки сопротивлению жирондистов, якобинцы настояли на предании бывшего короля суду Конвента, а затем, после признания его виновности, на вынесении ему смертного приговора. 21 января 1793 г. Людовик XVI был казнен.

После победоносного народного восстания 10 августа 1792 г. наступил решающий перелом в ходе военных действий. 20 сентября 1792 г. в сражении при Вальми наступление интервентов было остановлено. 6 ноября 1792 г. при Жемапе была одержана новая победа, и 14 ноября революционные войска вступили в Брюссель. А.З. Манфред пишет: «Франция была спасена. Более того, в справедливой революционной войне она одерживала блистательные победы над контрреволюционной Европой».

Между тем резкое ухудшение вследствие войны экономического, и в особенности продовольственного, положения привело к обострению классовой борьбы в стране. В 1793 г. вновь усилилось крестьянское движение. В ряде департаментов (Эр, Гар, Нор и др.) крестьяне самовольно осуществляли раздел общинных земель. Еще более острые формы принимали выступления голодающей бедноты в городах. Выразители интересов плебейства «бешеные» (вожди Ж. Ру, Ж. Варле и др.), требовали установления максимума твердых цен на предметы потребления и обуздания спекулянтов. Считаясь с требованиями масс и учитывая сложившуюся политическую обстановку, якобинцы пошли на союз с «бешеными». 4 мая Конвент, несмотря на сопротивление жирондистов, декретировал установление твердых цен на зерно. Упорное стремление жирондистов навязать стране свою антинародную политику, усиление репрессивных мер против народных движений, измена в марте 1793 г. генерала Ш.Ф. Дюмурье тесно связанного с жирондистскими лидерами, и почти одновременное предание суду Марата свидетельствовали о том, что «жирондисты, как в свое время фельяны, стали превращаться из силы консервативной в контрреволюционную». Попытка жирондистов противопоставить руководящему центру революции Парижу провинцию (где их позиции были сильны), сближение жирондистов с открыто контрреволюционными элементами сделали неизбежным новое народное восстание 31 мая-2 июня 1793 г. Оно завершилось изгнанием жирондистов из Конвента и переходом власти к якобинцам.

Начавшийся третий этап революции (2 июня 1793 г. 27 июля 1794 г.) был ее высшим этапом революционно-демократической якобинской диктатурой. Якобинцы пришли к власти в критический момент в жизни республики. Войска интервентов вторгались с севера, востока и юга. Контрреволюционные мятежи охватили весь северо-запад страны, а также юг. Около двух третей территории страны оказалось в руках врагов революции. В.Г. Ревуненков пишет: «Лишь революционная решимость и смелость якобинцев, развязавших инициативу народных масс и возглавивших их борьбу, революцию и подготовила победу республики».

В первые же дни своей власти якобинцы осуществили радикальные социально-политические мероприятия, обеспечившие им поддержку народа, прежде всего крестьянства. Аграрным законодательством (июнь-июль 1793 г.) якобинский Конвент передал крестьянам общинные и эмигрантские земли для раздела и полностью уничтожил все феодальные права и привилегии, осуществив тем самым вековые стремления крестьянства. Таким образом, главный вопрос революции аграрный был разрешен на демократической основе, бывшие феодально-зависимые крестьяне превратились в свободных собственников. В.В. Кучма пишет: «Историческая заслуга якобинцев заключалась в принятии ряда важнейших декретов, направленных на самое радикальное решение аграрного вопроса, которое только было возможно в условиях буржуазной революции». Это предрешило переход на сторону якобинского правительства основных масс крестьянства и его активное участием защите республики и ее социальных завоеваний. 24 июня 1793 г. Конвент утвердил вместо цензовой конституции 1791 новую конституцию самую демократическую из всех конституций Франции. Однако критическое положение республики вынудило якобинцев отсрочить введение в действие конституционного режима и заменить его режимом революционно-демократической диктатуры. Складывавшаяся в ходе напряженной классовой борьбы система якобинской диктатуры сочетала сильную и твердую централизованную власть с идущей снизу широкой народной инициативой. Конвент и Комитет общественного спасения, ставший фактически главным органом революционного правительства, а также в известной мере и Комитет общественной безопасности располагали полнотой власти. Они опирались на разветвленные по всей стране революционные комитеты и «народные общества». Революционное творчество масс, их инициатива в период якобинской диктатуры проявились особенно ярко. Так, по требованию народа Конвент 23 августа 1793 г. принял исторический декрет о мобилизации всей французской нации, вплоть до изгнания врагов из пределов республики. Подготовленное «бешеными» выступление плебейских масс Парижа 4-5 сентября 1793 г. заставило Конвент в ответ на террористические акты контрреволюции (убийство Ж.П. Марата, вождя лионских якобинцев Ж. Шалье и др.) поставить террор в порядок дня, расширив репрессивную политику против врагов революции и против спекулятивных элементов.

Под давлением плебейских масс Конвент принял (29 сентября 1793 г.) декрет о введении всеобщего максимума. Устанавливая максимум на продукты потребления. Конвент в то же время распространил его и на заработную плату рабочих. А.В. Адо отмечает, что «В этом особенно ярко проявилась буржуазная природа якобинцев». Противоречивость их политики сказалась также в том, что, приняв ряд требований движения «бешеных», якобинцы к началу сентября 1793 г. разгромили это движение.

К.И. Батыр пишет: « «Подняв и мобилизовав весь французский народ на борьбу с внешней и внутренней контрреволюцией, смело используя достижения науки и творческую инициативу народа для снабжения и вооружения созданных в кратчайший срок многочисленных армий республики, выдвигая из народных низов новых талантливых полководцев и смело применяя новую тактику военных действий, якобинское правительство уже к октябрю 1793 г. добилось перелома в ходе военных операций». 26 июня 1794 г. войска республики нанесли интервентам решающее поражение при Флерюсе.

За один год якобинская диктатура разрешила главные задачи буржуазной революции. После этого ее социальная база сузилась и дальнейшее развитие событий привело к контрреволюционному перевороту 9 термидора (27 июля 1794), свергнувшему якобинскую диктатуру и тем самым положившему конец революции.

Итак, Французская буржуазная революция XVIII в. была обусловлена как объективными, так и субъективными причинами, выражавшими содержание главного исторического процесса, определявшего ход общественного развития подготовлявшейся и совершавшейся смены одной общественно-экономической формации другой феодализма капитализмом.

Французская буржуазная революция конца XVIII в. имела огромное историческое значение, она являлась великой революцией. Будучи по своему характеру народной, буржуазно-демократической, Французская буржуазная революция глубже, решительнее и основательнее, чем какая-либо из других ранних буржуазных революций, разделалась с феодально-абсолютистским строем и тем самым способствовала развитию прогрессивных капиталистических отношений. Французская буржуазная революция заложила основу прочных революционно-демократических традиций французского народа, она оказала большое и длительное влияние на последующую историю не только Франции, но и на историю многих других стран, их идеологию, искусство и литературы.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована


Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru